Я уже некоторое время держу муравьёв, и меня не перестаёт удивлять, насколько увлекательной может быть такая маленькая колония. Самое прекрасное — наблюдать естественное поведение вблизи: королеву, рабочих и разделение обязанностей в настоящей мини-экосистеме. И, честно говоря, начать совсем несложно, если правильно сделать несколько базовых вещей.
Нужно немногое: формикарий (гнездо), корм с углеводами и белками, постоянный источник воды, а также подходящие температура и влажность. Новичкам я советую выносливые и неприхотливые виды, например чёрного садового муравья (Lasius niger), зерноядного Messor barbarus или более крупного Camponotus nicobarensis.
Самые большие ошибки, которые совершал я сам (и другие): перекармливание, из-за которого появляется плесень, недостаточная влажность в сетапе и слишком частое беспокойство колонии. Муравьи любят покой — наблюдайте понемногу каждый день, но по возможности не трогайте гнездо и не ставьте его под прямые солнечные лучи или туда, где бывают вибрации.
Мой совет: ежедневно ненадолго заглядывайте, держите арену чистой с помощью пинцета и используйте только качественный корм, чтобы избежать клещей и плесени. Записывайте температуру и поведение — так вы по-настоящему узнаете свою колонию.
Это больше, чем хобби: это окно в природу. Одна королева может дать начало тысячам рабочих, и наблюдать за этим процессом невероятно познавательно и умиротворяюще.
Источник: Quality Ants
Создавая формикарий, мы обычно думаем о камерах, ходах и влажности. Я не знал, что животные активно используют устройство гнезда для защиты от болезней. Это показывает исследование Бристольского университета.
Команда под руководством Люка Лики позволила двум колониям по 180 рабочих муравьёв копать в контейнере, заполненном землёй. Через 24 часа в каждую колонию добавили ещё по 20 муравьёв. В одной из групп добавленные муравьи несли заразные споры грибка и представляли угрозу заражения. После этого муравьи продолжали копать шесть дней, а регулярная микрокомпьютерная томография делала подземные структуры видимыми.
Колония под угрозой копала быстрее и интенсивнее контрольной группы. Её гнездо стало сложнее и меньше связано напрямую, а входы оказались дальше друг от друга. Кладовые и камеры с расплодом были изолированнее и имели меньше связей с другими помещениями. Исследователи предполагают, что таким образом муравьи уменьшают контакты и защищают уязвимое потомство.
Симуляции на трёхмерных моделях гнёзд подтвердили, что такая конструкция действительно снижает риск заражения. Эффект был ещё сильнее, если учесть, что заражённые муравьи и так обычно отделяются от остальной колонии.
По словам Лики, новым является то, что нечеловеческое животное перестраивает среду, чтобы снизить распространение болезни. Команда видит в этом вдохновение для городского планирования и проектирования общественных пространств. Для меня самое интересное то, сколько поведения скрыто в гнезде, которое в формикарии мы видим лишь частично. Работа опубликована в 2025 году в журнале Science.
Источник: scinexx
Если вы наблюдали, как колония растёт от одной матки и нескольких рабочих до сотен муравьёв, вам, возможно, было интересно, во что обходится колонии каждая рабочая особь. Исследование в Science Advances оценивает одну из составляющих этой цены: кутикулу, защитный наружный слой тела.
Артур Матте, аспирант Кембриджского университета, который начинал работу в Окинавском институте науки и технологий, и Эван Экономо, ныне работающий в Мэрилендском университете, измерили кутикулу и объём тела более чем у 500 видов муравьёв, используя большой набор трёхмерных рентгеновских сканов. Размеры колоний в наборе данных варьируются от нескольких десятков особей до миллионов.
Кутикула дорога с точки зрения питания, поскольку для её построения нужны азот и минералы. У разных видов вложения в кутикулу составляли от примерно 6 до 35 процентов объёма тела. Виды, которые меньше вкладывались в кутикулу, как правило, имели более крупные колонии, а низкие вложения были также связаны с более высокими темпами диверсификации — грубой мерой эволюционного успеха.
По мнению авторов, коллективная защита, борьба с болезнями, поиск пищи и разделение труда снизили потребность в тяжёлой индивидуальной броне. Это могло создать петлю обратной связи: более тонкие кутикулы сделали возможными более крупные колонии. Авторы также предполагают, что меньшая потребность в азоте могла помочь муравьям осваивать бедные питательными веществами места обитания, хотя то, почему это ведёт к видообразованию, пока неизвестно.
Мне нравится, что исследование рассматривает дешёвых и заменимых рабочих как сильную сторону колонии. Термиты, возможно, пошли похожим путём, но авторы отмечают, что это пока не проверено.
Источник: Phys.org (University of Maryland)
В переполненной колонии болезнь — реальная угроза, и у муравьёв есть не один способ с ней справиться. Исследование в Nature Communications описывает один из самых странных случаев, с которыми я сталкивался: больные куколки подают сигнал о собственной гибели.
Работа посвящена Lasius neglectus — небольшому чёрному садовому муравью — и выполнена в Институте науки и технологий Австрии. В публикациях первой автором названа Эрика Доусон, в списке авторов статьи также есть Сильвия Кремер. Статья называется «Altruistic disease signalling in ant colonies» («Альтруистическая сигнализация о болезни в муравьиных колониях»).
Больные куколки рабочих выделяют химическое вещество, которое побуждает взрослых рабочих их уничтожать. Рабочие снимают кокон, прокусывают в куколке отверстия и впрыскивают яд, который действует как дезинфицирующее средство и убивает одновременно возбудителя и куколку. В экспериментах исследователи извлекли запах больных куколок и нанесли его на здоровый расплод, и рабочие всё равно уничтожили здоровые куколки. Дополнительный тест показал, что больные куколки выделяют этот запах только тогда, когда рядом находятся рабочие.
Куколки инфицированных маток такого сигнала не подают. Исследователи предполагают, что причина в более сильной иммунной системе маток, которые способны справиться с инфекцией.
Это мрачная стратегия, но она логична, если важна колония, а не отдельная особь. По-моему, это хороший пример того, почему уход за расплодом в муравейнике сложнее простого кормления и обогрева личинок.
Источник: Phys.org (AFP)
Тот, кто держит муравьёв, знает базовую схему: одна матка, много рабочих и несколько самцов в сезон роения. Поэтому сообщение из Японии меня удивило. В нём описан вид, который полностью ломает эту схему.
Это Temnothorax kinomurai. У этого редкого вида развиваются только самки-матки. Самцов и рабочих нет. Молодые матки проникают в гнёзда родственного вида Temnothorax makora, жалят там прежнюю матку и часть рабочих, а затем заставляют выживших рабочих выращивать их потомство.
То, что этот вид живёт паразитически, было известно и раньше. Неясно было другое: действительно ли его потомство состоит только из маток. Кэйко Хамагути из Кансайского исследовательского центра и её команда собрали шесть колоний вместе с яйцами и личинками и вырастили их в лаборатории. Когда все молодые особи подросли, они определили касту и пол, и результат был однозначным: родились только матки.
Это возможно благодаря партеногенезу: матки развиваются из неоплодотворённых яиц. Самцы просто не нужны. По словам исследователей, сочетание паразитизма без собственных рабочих и партеногенетического размножения у муравьёв пока уникально. Другие паразиты лишены либо рабочих, либо самцов, но никогда обоих одновременно.
Старший автор Юрген Хайнце из Регенсбургского университета называет эту стратегию неожиданной, но эволюционно разумной: вид направляет все ресурсы на новых молодых маток. Такие открытия заставляют по-новому взглянуть на образ «типичной» колонии, на котором строится и наше увлечение. Исследование опубликовано в Current Biology в 2026 году.
Источник: scinexx
Новости о муравьях редко заставляют меня перечитывать заголовок дважды, но эта смогла: царицы одного вида могут производить самцов совсем другого вида. Работу опубликовал журнал Nature, а команду возглавил Жонатан Ромиге из Университета Монпелье.
Главный герой — Messor ibericus, муравей-жнец с юга Европы. Исследователи раскопали больше 50 гнёзд и нашли 132 самца в 26 колониях. Одни были волосатыми, как M. ibericus, а другие голыми, как Messor structor. Генетические тесты показали, что у всех была одна мать — царица M. ibericus.
Механизм поразителен. Царица хранит сперму M. structor в сперматеке и использует её, чтобы клонировать самцов этого вида: она удаляет собственный генетический материал яйцеклетки, так что проявляется только ДНК спермы. Авторы называют это ксенопарением. Клонированные самцы также наследуют митохондриальную ДНК матери.
Почему это происходит? Потому что рабочие развиваются только из генетической комбинации обоих видов. Если бы царица спаривалась лишь с самцами своего вида, её дочери были бы царицами без рабочих, которые заботились бы о колонии. По словам Ромиге, эти два вида уже не могут жить по отдельности, а разошлись они больше пяти миллионов лет назад.
Стратегия позволяет колониям расширяться в места, где M. structor не живёт, например на Сицилию. Но без генетической рекомбинации клонированные самцы накапливают вредные мутации, и в долгосрочной перспективе это может обрушить всю систему. Это отличное напоминание о том, что биология цариц и колоний куда страннее, чем пишут вводные руководства.
Источник: Muy Interesante
Про муравьёв принято думать, что они либо сотрудничают внутри гнезда, либо воюют с соседями. Новая работа показывает третий вариант: межвидовую чистку, которую раньше описывали разве что у морских рыб-чистильщиков. Такое наблюдение сделали на суше впервые.
Энтомолог Марк Моффетт из Национального музея естественной истории в США работал на исследовательской станции в пустыне Аризоны. Он увидел, что крупные муравьи-жнецы Pogonomyrmex barbatus подходят к гнёздам мелких муравьёв рода Dorymyrmex, принимают особую позу и позволяют им чистить свои открытые жвалы. Результаты опубликованы в журнале Ecology and Evolution.
Цифры впечатляют. Камера за несколько дней зафиксировала больше 90 сеансов чистки, каждый длился от 15 секунд до пяти минут, а на одного жнеца забирались от одного до пяти мелких муравьёв. В контрольном опыте исследователи предложили мёртвого замороженного жнеца: его осмотрели, но не чистили, так что версию про поедание трупов можно отбросить.
Какую пользу получают стороны, пока не ясно. Возможно, мелкие муравьи слизывают с жнецов питательные липиды, а жнецы получают антибактериальную защиту, ведь некоторые Dorymyrmex выделяют противогрибковые вещества. Есть и гипотеза, что мелкие муравьи передают агрессивным соседям успокаивающие феромоны, и это помогает им безопасно жить рядом.
Для тех, кто держит муравьёв, это хороший повод напомнить себе, как мало мы знаем о повседневной жизни этих насекомых. Мне лично больше всего понравилось, что вывод сделан на основе простых наблюдений и аккуратного контроля.
Источник: Naked Science
Одна история о муравьях запомнилась мне особенно. В 2013 году команда Польской академии наук зашла в бывший советский склад ядерного оружия в Темпле́во, в Польше. Учёные должны были подсчитать летучих мышей, но вместо этого нашли муравейник.
Там жили почти миллион рабочих лесных муравьёв (Formica polyctena) среди нескольких миллионов трупов. Ни матки, ни самцов, ни яиц, ни личинок не было. Гнездо, расположенное над бункером, стояло на вертикальной вентиляционной шахте. Ржавая и изношенная, она превратилась в люк, и рабочие муравьи падали в него, не находя дороги обратно.
Температура никогда не поднималась выше 10 °C, а извне еда не поступала. Следы жвал на брюшках показывают, что муравьи питались своими погибшими сородичами, а новые особи, которые падали туда каждый год, поддерживали численность.
В 2016 году исследователи установили деревянный мостик. Через несколько месяцев почти все пойманные муравьи выбрались наверх и присоединились к исходной колонии, не проявив при этом никакой агрессии.
Для тех, кто держит муравьёв, это увлекательное напоминание: колония без матки может выживать годами, если получает постоянную подкормку извне. Этот случай показался мне одновременно мрачным и очень поучительным.
Источник: Sciencepost
Муравьи часто удивляют, но эта новость про химию, а не про поведение. Муравьи Sericomyrmex amabilis, родственники листорезов из Центральной и Южной Америки, часть углекислого газа выводят из гнезда через вентиляцию, а часть превращают в минеральный слой на своём экзоскелете.
Подобное уже видели. В 2020 году Кэмерон Карри из Висконсинского университета в Мадисоне с коллегами описал биоминеральную броню у Acromyrmex echinatior и связал её с бактериями рода Pseudonocardia. Новая работа показывает, что у Sericomyrmex amabilis симбиотических бактерий пока не нашли. Если это подтвердится, вид станет первым известным животным, которое превращает газ в минерал без помощи бактерий.
Исследователи использовали отслеживание стабильных изотопов углерода, наноразмерную вторичную ионную масс-спектрометрию и твердотельный ЯМР на изотопе углерода-13. Оказалось, что слой содержит доломит, который в лаборатории получить непросто: обычно для синтеза упорядоченного доломита нужны давление и температуры порядка сотен градусов, а в природе он формируется тысячи и миллионы лет.
Муравьи же создают частично упорядоченный доломит быстро и при низких температурах. Механизм пока неизвестен. Биоминерализация решает сразу две задачи: укрепляет панцирь и убирает лишний CO₂ из гнезда.
Важная оговорка: работа выложена на препринт-сервере bioRxiv и ещё не прошла рецензирование, поэтому результаты предварительные. Тем интереснее будет следить за продолжением.
Источник: Naked Science
Когда начинаешь заниматься мирмекокультурой, первое, чему учишься, — это значение царицы: без неё у колонии нет будущего. Поэтому меня так захватило японское исследование о том, как паразитическая царица добивается, что рабочие убивают собственную мать.
Работа из Института биологических наук Университета Кюсю впервые документирует, как два паразитических вида, Lasius orientalis и Lasius umbratus, захватывают контроль над чужой колонией. Исследование Такасуки и соавторов опубликовано в Current Biology в 2025 году.
Процесс состоит из нескольких этапов. Сначала паразитическая царица проникает в колонию родственного вида, например Lasius flavus или Lasius japonicus, и маскируется среди рабочих. Затем она подходит к местной царице и опрыскивает её жидкостью из брюшка, вероятно муравьиной кислотой, хотя химически это пока не подтверждено. Жидкость не убивает её сразу, но меняет её запах.
И вот ключ: в таких обществах запах определяет каждого члена. Рабочие перестают узнавать свою царицу, считают её чужачкой и убивают. После этого они без сопротивления принимают паразитку и выращивают её потомство как своё.
История началась с натуралиста-любителя Таку Шимады, который снял проникновение и матереубийство у Lasius orientalis. Энтомолог Кэйдзо Такасука увидел в этом видео возможность и вместе с ним придумал контролируемый эксперимент, подтвердивший явление. Согласно статье, эта тактика независимо возникла как минимум у двух видов, так что такая манипуляция химическими сигналами, возможно, распространена больше, чем мы думали.
Источник: Muy Interesante
Муравьиные колонии живут по запаху. Сородичи узнают друг друга по химической метке, и всё, что пахнет неправильно, воспринимается как чужак. Новое исследование Института химической экологии имени Макса Планка выясняет, что происходит, когда загрязнение воздуха меняет этот запах.
Исследователи под руководством Нань-Цзы Цзяна и Билла Хансона вместе с Маркусом Кнаденом подвергли шесть видов муравьёв воздействию озона в концентрации 100 ppb в течение 20 минут — такой уровень часто фиксируют летом в затронутых районах, — а затем вернули муравьёв в их колонии. Пять из шести видов напали на подвергшихся озону сородичей или угрожали им. Исключением стал клональный муравей-рейдер Ooceraea biroi, который не проявил агрессии, возможно потому, что размножается клонированием и не имеет матки.
Механизм изящен. Муравьи несут в запахе колонии небольшое количество алкенов, а озон разрушает двойные углерод-углеродные связи в этих молекулах. Алканы, составляющие большую часть метки, не затрагиваются. Газовая хроматография отдельных муравьёв подтвердила изменение алкенов.
Есть и долгосрочные последствия. В колониях O. biroi, загрязнённых озоном, взрослые особи держались дальше от личинок, а многие личинки погибали. Поскольку озон в значительной степени исключили как прямую причину, авторы предполагают, что нарушилась химическая связь между взрослыми особями и личинками.
Я вижу в этом, насколько хрупка невидимая сторона жизни колонии. Статья, опубликованная в PNAS в 2026 году, предполагает, что от этого могут пострадать и другие общественные насекомые, например пчёлы. Это также тихое напоминание всем, кто держит колонию дома: стоит думать о качестве воздуха вокруг гнезда.
Источник: Phys.org (Max Planck Society)
