Как коллекционер часов, я каждый год внимательно слежу за неовинтажными новинками, и свежий рейтинг GQ France пробудил во мне несколько новых желаний. Принцип прост: вернуть дух 60–70-х годов без хлопот настоящего винтажа — хрупкости, дорогого обслуживания, недоступных запчастей.
Мой фаворит подборки — Breitling Navitimer B09 «Miles Davis», хронограф с ручным заводом, выпущенный ограниченной серией в 500 экземпляров, который повторяет референс 806, принадлежавший музыканту. Ещё я обожаю Seiko Prospex Alpinist — горные часы, появившиеся в 1959 году, которые возвращаются с оригинальным логотипом и безелем-компасом, дешевле 1000 евро.
Мне нравится в этом неовинтаже то, что за ним стоит история: TAG Heuer Carrera из жёлтого золота — дань уважения пилотам Ferrari 70-х, Tissot Visodate 1954 года или Zenith Chronomaster Revival El Primero A384, до миллиметра повторяющий оригинал 1969 года.
А ещё есть рациональный довод: если выбрать удачно, такие часы со временем могут вырасти в цене. Короче говоря, мой список граалей снова удлинился, а кошелёк уже дрожит.
Источник: GQ France
Большинство часов круглые: круглый корпус, круглый циферблат и множество круглых механических деталей внутри. Но в последнее время известные люди стали нарушать эту традицию. Гарри Стайлс носил Cartier Tank Louis, Коннор Сторри вытащил Jaeger-LeCoultre Reverso на показе мод, а прямоугольные парадные часы больше не вызывают вопросов на красной дорожке. По словам журналистов GQ, следующими будут треугольники.
Такие часы на рынке встречаются редко, но хорошие примеры говорят сами за себя. Anoma A1 с треугольным корпусом со скруглёнными углами вдохновлён столом свободной формы, который в 1950-х годах спроектировала Шарлотта Перриан, и считается лучшим недавним примером. Упоминаются также Angles Triscope и Nectere Eclipse.
Но по-настоящему меня заинтересовали первопроходцы. Hamilton Ventura, автором которых был Ричард Арбиб, появились в 1957 году как первые в мире электрические наручные часы, и почти 70 лет спустя они по-прежнему выглядят футуристично. В то же время Жильбер Альбер разработал треугольные Patek Philippe ref. 3412. Их сделали из золота 18 карат, и выпустили лишь считаные экземпляры.
Так почему же победил круг? Эксперты в статье объясняют просто: он удобен. Круг симметричен, его легко изготовить, он естественно сочетается с круглым механизмом и приятен на запястье. У треугольников же труднее крепить ремешок, располагать циферблат и аккуратно герметизировать углы.
По-моему, для любителей винтажных часов эта статья даёт хороший повод задуматься о том, как форма связана с механикой.
Источник: GQ Türkiye
HODINKEE Japan опубликовал статью о повторном визите в мастерскую независимого часовщика Филиппа Дюфура, спустя тринадцать лет после предыдущего. Это перевод материала, впервые вышедшего в июне на HODINKEE US. Мастерская находится в Ле-Солья, в долине Жу в Швейцарии. Дюфур, работающий часовщиком более 59 лет, по-прежнему вкладывает всю свою страсть в создание часов. Его дочь Даниэла тоже работает над часами в той же мастерской.
На верстаках лежат часы в работе, а самая знаменитая модель, Simplicity, по-прежнему выпускается. Листа ожидания нет: заказы принимаются тогда, когда есть время и возможности. Для него важнее всего, чтобы Simplicity узнавали с первого взгляда по корпусу диаметром 37 мм. Сейчас в производстве находятся шесть механизмов, из которых два уже готовы.
Больше всего меня заинтересовало то, что основная часть статьи посвящена карманным часам. Здесь показаны школьные часы 1967 года, выполненные в часовой школе, хронограф и минутный репетир Waltham 1884 года, а также коллекция карманных часов, извлечённых из сейфа. Кроме того, рассказывается, что Duality с двумя балансами был вдохновлён школьными часами, которые шесть учеников сделали в часовой школе Ле-Сантье в 1932–1934 годах. Один экземпляр, изготовленный Альбером Пиганом, несколько лет назад ушёл с аукциона за 250 000 швейцарских франков.
Duality выпущено всего десять штук, улучшенная версия тоже завершена, но по нынешним меркам она слишком сложна для серийного производства. Интересны и подробности об инструментах мастерской, например использование древесины горечавки для полировки фасок.
Повседневные часы мастера — Audemars Piguet Royal Oak к 50-летию, и трогательно, что большинство его часов подарила жена. Статью приятно читать неторопливо, разглядывая фотографии рабочего места одного из пионеров независимого часового дела. Я хотел бы, чтобы её прочитали все, кто интересуется традиционным часовым искусством.
Источник: HODINKEE Japan
Meistersinger отмечает 25 лет часов с одной стрелкой, и в этом году появилась премьера: первые часы марки из Мюнстера с прыгающим часовым указателем. Теперь бренд выпускает версию с ремесленным акцентом — издание Panthero Jumping Hour Guilloché, ограниченное всего 25 экземплярами.
В Panthero Jumping Hour по-прежнему вращается только одна стрелка — минутная. Она движется не от центра, а по смещённому, наложенному кольцу. Час появляется в круглом окне и переходит на следующий ровно каждые 60 минут. Элемент, совершающий оборот за секунду, образует стилизованное солнце и добавляет циферблату движения.
Особенность этой версии — светло-голубой циферблат с тонкой гильошировкой. Этот изящный узор наносится на исторических гильошировочных станках, для чего нужны опыт, сосредоточенность и уверенная рука мастера. Поэтому свет красиво играет на гранях. Минутное кольцо, стрелки и солнечное колесо выполнены в тёмно-сером, что создаёт чёткий контраст.
Корпус из нержавеющей стали диаметром 40,5 мм. Внутри работает автоматический калибр MS-JH-01 на основе Sellita SW300 с модулем прыгающего часа; запас хода — 47 часов. Через стеклянную заднюю крышку видно декорированный механизм. Ремешок из коньячной кожи коровы с тиснением под крокодила. Цена — 7 990 евро, поставки запланированы с конца третьего квартала.
Мне нравится, что спокойная концепция, ориентированная на ясность, сознательно сочетается с очень традиционной ремесленной техникой. Современная механика и старинные станки удивительно хорошо сочетаются.
Источник: WatchTime
На этой неделе в мире часов случилась неожиданность: консорциум во главе с Montres Journe, куда вошли Chanel и бывший генеральный директор De Bethune Пьер Жак, купил 95% Ebel у Movado Group за 66,5 млн долларов США. Movado оставляет себе оставшиеся акции, а Жак будет руководить брендом самостоятельно.
Для любителей винтажа Ebel — имя, которое стоит запомнить. В 1980-х и 1990-х это был один из крупнейших брендов Швейцарии, знаменитый моделью Sport Classique, которую из-за интегрированного браслета прозвали «волной». Эта модель, выпущенная в 1977 году, увеличила штат компании в пятнадцать раз, а выручку вывела на девятизначные суммы. Cartier даже обращалась к Ebel за изготовлением своих часов, а Ebel была крупнейшим покупателем механизмов El Primero от Zenith.
Спад начался, когда Пьер-Ален Блюм, внук основателей, продал компанию в 1994 году после неудачных диверсификаций. Её купила Investcorp, затем LVMH, а потом Movado, которая двадцать лет безуспешно пыталась оживить бренд. Сейчас Movado продаёт его примерно за ту же сумму, что заплатила около 23 лет назад.
Что будет дальше, интересно. Старые Ebel эпохи Sport Classique стоят внимания на рынке винтажа, и серьёзный новый владелец может изменить то, как на них смотрят.
Источник: SJX Watches
Ответ на вопрос, почему часы Vacheron Constantin 222 получили такое название, очень простой — это арифметика. Часы выпустили в 1977 году, а Vacheron Constantin ведёт свою историю от 1755 года. Разница составляет 222 года, поэтому часы создали к 222-летию марки, и эта цифра стала их названием.
Марка считает своим годом рождения 1755-й, когда Жан-Марк Вашерон подписал в Женеве ученический контракт часовщика. Поэтому её часто называют старейшей в мире часовой мануфактурой, работающей без перерыва. Многие думают, что 222 нарисовал Жеральд Гента, но это не так. Дизайнером был Йорг Хайзек, которому было 24 года, когда часы появились. Прежде чем открыть собственное дело, он некоторое время работал в дизайн-отделе Rolex.
Первая версия, референс 44018, имела диаметр 37 мм, и коллекционеры называют её «Jumbo». Корпус был цельным, поэтому механизм вставляли сверху, а сверху завинчивали безель с глубокой насечкой, что обеспечивало водонепроницаемость 120 метров. Толщина всего корпуса составляла всего 7 мм.
Тонкость обеспечивает механизм. Vacheron Constantin использовал калибр 1120, дальнейшее развитие ультратонкого автоматического механизма 920 от Jaeger-LeCoultre. С датой его толщина составляет 3,05 мм, и, по словам марки, это был самый тонкий автоматический механизм с полным ротором в мире. Браслет с крупными шестиугольными средними звеньями и мальтийским крестом на пять часов легко узнать.
С 2022 года часы выпускаются как переиздание Historiques 222, сначала в жёлтом золоте, а с 2025 года также в стали. Мне нравится, что название, похожее на номер модели, на самом деле является поздравлением с днём рождения. И это хорошее напоминание о том, что истории за винтажными часами часто интереснее, чем кажется.
Источник: Klockfeber
В 2026 году исполняется 225 лет со дня выдачи патента на турбийон Абрахаму-Луи Брегё, 26 июня 1801 года. Чтобы отметить юбилей, мануфактура представила разнообразную коллекцию, в которой механизм истолкован пятью способами.
Принцип Брегё состоял в том, чтобы поместить спусковой механизм, баланс и волосок внутрь вращающейся клетки. Благодаря тому что регулирующий орган последовательно принимал разные вертикальные положения, механизм компенсировал отклонения, вызванные гравитацией, и давал более точный средний ход. С 1796 по 1829 год Брегё и его сотрудники выпустили всего 40 готовых турбийонов, и эта цифра показывает, насколько сложной была эта конструкция.
Выбор, который интересует меня больше всего, — Classique Tourbillon 7357, самая прямая связь с недавней историей дома. Она вдохновлена референсом 3350 1990 года, который считается первыми наручными часами с турбийоном современного Breguet. Корпус диаметром 35 мм и толщиной 9,2 мм, циферблат из золота с гильошем. Новый калибр 187B — с ручным заводом, частота 2,5 Гц, запас хода 60 часов, кремниевый спуск, он основан на историческом калибре 558. Часы выпускаются из платины 950 пробы и из золота Breguet.
Classique Tourbillon Sidéral 7255, в свою очередь, — первые часы Breguet с летающим турбийоном, который поддерживается только снизу, и они возрождают «таинственную» конструкцию с сапфировыми шестернями. Её циферблат из чёрного авантюрина с эмалью grand feu напоминает ночное небо.
Это хороший пример того, как сложный механизм начала XIX века до сих пор вдохновляет современное часовое дело — от верных переосмыслений до экспериментальных моделей с турбийоном 10 Гц.
Источник: Horas y Minutos
Клуб любителей часов и швейцарская мануфактура Favre-Leuba выпустили лимитированную серию Harpoon Revival, посвящённую Тинтину, Ромеку и Атомеку. Идея родилась среди участников клуба: она соединяет швейцарское часовое мастерство с польской комиксовой культурой и является данью уважения Хенрику Хмелевскому, известному как Папчо Хмель.
В обеих историях есть общий год: 1966. В том году Favre-Leuba представила модель Harpoon, а в Польше вышла первая книга о приключениях Тинтина, Ромека и Атомека. Шесть десятилетий спустя два юбилея встречаются в одних часах. Они сохраняют характерный силуэт оригинала 1966 года, а серия ограничена всего 66 экземплярами.
Самое интересное — детали циферблата. Надпись «1of66» оформлена так, что «of» похоже на девятку, и получается 1966. Сам циферблат имитирует страницу старого комикса и по цвету, и по фактуре. Слева на перекладине висит Тинтин в версии, которую автор исправил в издании 1989 года, а индекс наклонён на 15 градусов, потому что Тинтин слишком сильно раскачался и оторвал его. На крышке выгравированы Папчо Хмель, его подпись и слово «Uczłowieczyciel» («очеловечивающий»).
Favre-Leuba основана в 1737 году и является второй по возрасту швейцарской часовой мануфактурой. Её девиз «Conquering Frontiers» («покорение границ») хорошо подходит к экспедициям героев. Продажи идут по предзаказу: сначала заказы собирают на форуме клуба, а затем начнётся серийное производство.
Мне нравятся такие проекты, потому что они показывают, что винтажный дизайн 1960-х может получить вторую жизнь благодаря страсти обычных коллекционеров.
Источник: Klub Miłośników Zegarów i Zegarków
Тот, кто владеет механическими часами, знает, что рано или поздно приходит время сервисного обслуживания, и выбор того, кому их доверить, важен почти так же, как и сами часы. Поэтому меня заинтересовала новость о том, что Pisa 1940 открыла в Милане новую мастерскую площадью более 170 квадратных метров, посвящённую обслуживанию, ремонту и реставрации.
В мастерской шесть полностью оборудованных рабочих мест, рассчитанных как на быстрые проверки, так и на высокоточные работы, а также команда из восьми часовых мастеров с сертифицированным обучением в известных домах. Есть помещения для чистки и пескоструйной обработки, зоны для мойки механизмов, корпусов и браслетов, а также современное диагностическое оборудование, включая тесты на водонепроницаемость.
Отправная точка — принцип, который дорог истории компании. Исполнительный директор Кьяра Пиза вспоминает, что её дед Уго считал часы живыми существами, с тиканьем, похожим на биение сердца. Заботиться о часах, будь то техобслуживание, ремонт или восстановление, значит поддерживать связь между часами и человеком, который их носит.
Интересный выбор — сделать мастерскую независимой от бутиков, вопреки тенденции размещать технические центры в шоу-румах. Прежняя закрытая мастерская уступает место прозрачности и диалогу с клиентами, коллекционерами и энтузиастами; здесь даже есть уголок библиотеки с более чем 250 томами.
Для коллекционеров винтажных часов это хорошая новость: мастерская, которая делает реставрацию заметной и центральной, показывает, что часовое ремесло по-прежнему живо.
Источник: Orologi
Angelus только что выпустил Chronographe Tachymètre — трио компактных часов с монопушером, продолжающее прошлогодний Chronographe Télémètre. Тот же корпус, тот же механизм с ручным заводом, но шкала телеметра заменена тахиметром, измеряющим скорость. На бумаге это небольшое изменение, но оно так естественно подходит хронографу, что понятно, зачем это сделано.
Бренд восходит к Ле-Локлю 1891 года и был известен репетирами, будильниками и хронографами. Сегодняшняя коллекция La Fabrique берёт за основу часы 1930–1950-х годов и воссоздаёт их из современных материалов. Диаметр корпуса 37 мм, толщина 9,25 мм; изогнутый бортик и ушки, которые опускаются и закручиваются по бокам, создают узнаваемый винтажный силуэт. Единственная кнопка находится внутри рифлёной короны на отметке 3 часа и отвечает за старт, стоп и сброс.
Внутри — механизм A5000 с ручным заводом, созданный сестринской компанией La Joux-Perret. Его корни уходят к механизму THA конца 1980-х, позже известному как Cartier 045MC, который использовался в Tortue Monopoussoir 1999 года. Он оснащён колонным колесом и горизонтальным сцеплением, делает 21 600 колебаний в час и имеет запас хода 42 часа. Отделка включает женевскую полосатость, круговую шлифовку и полированные винты.
Циферблатов три: золотой, с деталями, которые бренд называет британским гоночным зелёным, и два стальных варианта — коралловый розовый со стально-серым и жемчужно-серый с петрольно-синими вспомогательными циферблатами. Шкала тахиметра начинается с 500 км/ч при базе 1000. Золотая версия ограничена 15 экземплярами, стальные — 30 и 50, стоимость 34 600 и 18 500 швейцарских франков соответственно.
Мне нравится, что бренд не копирует старую линейку часов один в один, а рассматривает свой архив как творческую основу. Нужен ли вам монопушер за такие деньги — другой вопрос, но как пример того, как возродить винтажный дизайн с настоящим механизмом, это интересно.
Источник: Monochrome Watches
Среди фигурных часов Cartier модель Ceinture остаётся одной из самых сдержанных. Её восьмиугольный корпус, полученный из квадрата со срезанными углами, и ступенчатый безель напоминают пряжку ремня, отсюда и название. Впервые спроектированные в 1927 году, часы вновь вошли в моду в 1970-х благодаря коллекции Louis Cartier, представленной в 1973 году, которая переосмыслила двенадцать исторических форм дома.
Ceinture — это не одна модель, и это важно знать перед покупкой. Референс 78100 — маленькая версия размером около 25 x 25 мм, 78099 — 27 x 27 мм, 78208 повторяет этот размер в двухцветном золоте, а 17001, прозванная коллекционерами «Jumbo», достигает около 31 x 31 мм и оснащена автоматическим механизмом (калибр 2670). Ранние версии коллекции 1973 года имеют механический завод с калибром 78-1, а кварцевые варианты появились в 1980-х.
Меня поразила одна конструктивная деталь: в заводной головке нет привычного синего сапфирового кабошона, вместо него плоская восьмиугольная форма, встроенная в выемку безеля. Тогда это устройство называли «remontoir imperdable» («неотделимый завод»). Результат получился очень чистым, хотя заводить часы вручную нужно с некоторой деликатностью.
Для любителей винтажных Cartier циферблат часто решает всё. У некоторых экземпляров под железнодорожной шкалой написано «Paris» вместо «Swiss» — признак ранних серий или бутика на улице Пэ, и сегодня такие часы очень ценятся. Однако статья напоминает, что одно это слово не оправдывает высокой наценки: состояние корпуса (не слишком ли он отполирован), свежесть эмалевого циферблата, оригинальная золотая складная застёжка и согласованность деталей важны ничуть не меньше.
Менее известная, чем Tank или Santos, Ceinture сохраняет ауру эксклюзивности, и именно это делает её очаровательной. Статья хорошо напоминает: покупая винтаж, вы приобретаете конкретный референс, а не просто название.
Источник: Montres de Luxe
