«Mi viejo» и музыка детства: прощание с Пьеро
На сайте Infobae я прочитал личную колонку Гильермо Э. Пинтоса, написанную после известия о смерти итало-аргентинского певца и автора песен Пьеро. Мне показалось очень красивым такое прощание с артистом: рассказом о том, что его музыка значила в обычном доме.
Пинтос вспоминает детство на окраине Олавария в середине 1970-х и начале 1980-х, когда радио и проигрыватель играли весь день и были для него дверью в новую музыку. Он упоминает Рикардо Соле и группу Vox Dei, а также пластинку «Cuero caliente», которую семья привезла из Ла-Платы для его брата. Его отец, Виктор Пинтос, по воскресеньям вёл спортивную передачу на местном радио LU 32, а в каждый День отца открывал эфир песней «Mi viejo» и читал текст, написанный им для собственного отца.
По мнению автора, эта песня выражает привязанность между двумя немногословными мужчинами, которые так и не научились сблизиться и сказать друг другу, что чувствуют. Он также вспоминает дуэт Пьеро с журналистом и писателем Хосе Черкаски, который писал тексты с социальным взглядом и бытовыми персонажами, а Пьеро отвечал за музыку и исполнение. Из этого союза появились «Mi viejo», «Pedro Nadie», «Juan Boliche», «Para el pueblo lo que es del pueblo» и «Un hombre común».
В колонке также рассказывается, что Рубен Блейдс, учась на юриста в Панаме, говорил, что Пьеро был первым артистом, который перенёс балладу в городской формат с социальным сюжетом, а через несколько лет Блейдс сочинил «Pablo Pueblo». О «Juan Boliche» Пинтос замечает, что бар — единственное место, где этот персонаж существует социально, и что собственное имя, слитое с названием места, делает его частью пейзажа. Он вспоминает и Мерседес Соса, которая в феврале 1982 года в Teatro Ópera пела «Soy pan, soy paz, soy más» ещё при диктатуре, как акт коллективного исцеления.
Колонка заканчивается словами «Buen viaje, tano». Для меня важна мысль о том, что короткая песня может хранить десятилетия привязанности.
Источник: Infobae
Пинтос вспоминает детство на окраине Олавария в середине 1970-х и начале 1980-х, когда радио и проигрыватель играли весь день и были для него дверью в новую музыку. Он упоминает Рикардо Соле и группу Vox Dei, а также пластинку «Cuero caliente», которую семья привезла из Ла-Платы для его брата. Его отец, Виктор Пинтос, по воскресеньям вёл спортивную передачу на местном радио LU 32, а в каждый День отца открывал эфир песней «Mi viejo» и читал текст, написанный им для собственного отца.
По мнению автора, эта песня выражает привязанность между двумя немногословными мужчинами, которые так и не научились сблизиться и сказать друг другу, что чувствуют. Он также вспоминает дуэт Пьеро с журналистом и писателем Хосе Черкаски, который писал тексты с социальным взглядом и бытовыми персонажами, а Пьеро отвечал за музыку и исполнение. Из этого союза появились «Mi viejo», «Pedro Nadie», «Juan Boliche», «Para el pueblo lo que es del pueblo» и «Un hombre común».
В колонке также рассказывается, что Рубен Блейдс, учась на юриста в Панаме, говорил, что Пьеро был первым артистом, который перенёс балладу в городской формат с социальным сюжетом, а через несколько лет Блейдс сочинил «Pablo Pueblo». О «Juan Boliche» Пинтос замечает, что бар — единственное место, где этот персонаж существует социально, и что собственное имя, слитое с названием места, делает его частью пейзажа. Он вспоминает и Мерседес Соса, которая в феврале 1982 года в Teatro Ópera пела «Soy pan, soy paz, soy más» ещё при диктатуре, как акт коллективного исцеления.
Колонка заканчивается словами «Buen viaje, tano». Для меня важна мысль о том, что короткая песня может хранить десятилетия привязанности.
Источник: Infobae
Комментарии 0
Оставьте первый комментарий на любом языке.
Войдите, чтобы комментировать